Единственным крупным сегментом моторного топлива, которое Россия практически не регулирует, остается сжиженный углеводородный газ (СУГ), побочный продукт производства нефти и природного газа. Это делает его важным индикатором всей отрасли, отражая и мировые процессы, и внутренние. Цены на СУГ с начала года выросли в среднем почти на 70%. Благодаря отсутствию государственных ограничений СУГ активно экспортируется, частично замещая объемы, запертые из-за блокады Ормузского пролива. К тому же на его стоимость повлияли те же причины, из-за которых подорожали бензин и дизель — плановые и внеплановые ремонты предприятий, а позже добавился ажиотажный июньский спрос. Forbes выяснял, куда и как отправляют СУГ, что сдерживает экспорт, есть ли на рынке реальный дефицит, когда снизятся цены на него и почему цистернам с этим топливом приходится долго ждать своей очереди
Цена сжиженного углеводородного газа (СУГ) на Петербургской бирже к 30 июня с начала месяца выросла для европейской части страны на 36%, с 24 263 рублей за тонну до 33 027 рублей, а с начала года — на 60,5% с 20 572 рублей за тонну. Рост в Сибири и на Урале еще заметнее: за июнь цена тонны СУГ увеличилась на 41%, с 19 951 рубля до 27 625 рублей, а с начала года, когда тонна стоила 15 497 рублей, на 78%.
СУГ, смесь сжиженных углеводородов, главным образом пропана и бутана — побочный продукт переработки попутного газа, который получается на газоперерабатывающих заводах (ГПЗ), предприятиях нефтедобычи и нефтеперерабатывающих заводах (НПЗ). При повышении давления без снижения температуры СУГ переходит в жидкое состояние. Он используется в качестве сырья для химической и нефтехимической промышленности и в качестве топлива, в основном моторного, а также в быту — для приготовления пищи и отопления там, где не налажено снабжение природным газом.
СУГ остается фактически единственным крупным видом моторного топлива в России, цена которого в значительной степени определяется рыночным балансом, а не административным регулированием, говорит независимый финансовый эксперт Кирилл Кучинский. Именно поэтому, отмечает эксперт, он зачастую первым реагирует на изменения экспортной конъюнктуры, ожидания участников рынка и глобальные ценовые сигналы. «В определенном смысле рынок СУГ сегодня выступает одним из наиболее чувствительных индикаторов состояния всей российской топливной отрасли», — подчеркивает Кучинский.
Рынок СУГ в России существенно свободнее, чем зарегулированные рынки автобензина и дизельного топлива, соглашается директор по исследованиям Института энергетики и финансов (ИЭФ) Алексей Белогорьев. «В использовании транспортом он прямо конкурирует не столько с бензином или дизельным топливом, сколько с компримированным природным газом (метаном или КПГ), а также сжатым метаном (СПГ). Со спросом на СУГ государство не борется, но и никак не поддерживает — скорее, просто игнорирует», — говорит эксперт.
Forbes.Russia в MaxКанал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизниПодписаться
НПЗ, спекулянты и заторы на дорогах
Главный поставщик СУГ в России — «Сибур», он же — крупнейший его потребитель. Газ используется для производства нефтехимической продукции, рассказывает Алексей Белогорьев из ИЭФ. Производят СУГ и газодобывающие компании, прежде всего «Газпром» и «Новатэк», и вертикально интегрированные нефтяные компании, среди которых «Роснефть» и «Лукойл». Принадлежащие всем этим холдингам ГПЗ и НПЗ являются основным источником СУГ, поэтому простои предприятий привели к снижению производства, как в случае с автомобильным топливом, и к росту цен , отмечает директор по рыночной аналитике агентства «Сиала» Сергей Селин.
Лето — традиционное время ежегодных плановых ремонтов в газовой отрасли, в том числе обновления установок комплексной подготовки газа на месторождениях и газоперерабатывающих заводов, что снижает производство СУГ, отмечает Селин. В обычных условиях летнее сокращение для покупателей проходит не очень заметно, но в нынешнем сезоне оно накладывается на простои нефтеперереботки, говорит он.
Производство СУГ не так сильно пострадало от ударов по НПЗ, учитывая, что большая его часть выпускается за Уралом и преимущественно на объектах газопереработки, уточняет Белогорьев. Гораздо сильнее, говорит он, повлияли транспортные проблемы: из-за заторов на железных дорогах цистерны с СУГ неделями стоят на запасных путях, пропуская с востока на запад эшелоны с дефицитным бензином.
Forbes направил запросы о комментариях всем крупнейшим производителям СУГ, но на момент выхода материала ответов не получил.
Россия — четвертый в мире производитель СУГ, по итогам 2025 года товарный выпуск его в России оценивается примерно в 15–15,5 млн т, говорит Кучинский. Лидируют США — там выпуск топлива в прошлом году составил около 84 млн т, Китай — 32 млн т и Саудовская Аравия — 26 млн т. Даже сейчас речь не идет о физическом дефиците газа в России: по данным участников рынка, отмечает Кучинский, предложение достаточное. Однако на фоне напряженной ситуации с бензином многие трейдеры и крупные потребители начали формировать повышенные запасы, опасаясь дальнейших перебоев на топливном рынке. Биржевой спрос вырос значительно быстрее, чем изменились реальные объемы потребления, говорит Кучинский. «Подобные ситуации хорошо известны сырьевым рынкам: ожидания участников зачастую оказывают на цену не меньшее влияние, чем фактический баланс спроса и предложения», — добавляет эксперт.
Эффект Ормузского кризиса
Мировые цены на СУГ, так же, как на СПГ и нефть, из-за кризиса в Персидском заливе до недавнего времени находились на высоком уровне, это серьезно увеличило привлекательность экспорта, говорит Селин из «Сиала». При этом, добавляет эксперт, возможности морских перевозок ограничены дефицитом необходимой инфраструктуры. Исторически российский экспорт шел по железной дороге в Восточную Европу, но сейчас этот рынок недоступен, а инфраструктура не перестроена, отмечает он.
Перекрытие Ормузского пролива отрезало от мира один из ключевых хабов производства СУГ, так что в странах Азии, прежде всего в Индии и Китае, возник дефицит, которым воспользовалась Россия, отмечает Селин. «В отличие от нефти и нефтепродуктов, российский экспорт СУГ ограничен и не был ориентирован на морские поставки. Но рост цен, вызванный мировым дефицитом, привел и к увеличению его вывоза за рубеж, и к подорожанию внутри России», — добавляет эксперт.
После запрета, введенного в 2023 году 12-м пакетом санкций, Россия потеряла рынок ЕС, а основными покупателями российского СУГ стали КНР, Турция и страны Центральной Азии и Закавказья; в последнее время к ним добавились Афганистан, Индия и государства Северо-Западной Африки и восточной части Средиземного моря. Общий экспорт, по оценке Белогорьева, в последнее время составляет 3,5-4 млн т год.
В условиях закрытой таможенной статистики точные объемы экспорта неизвестны. Некоторые аналитики считают, что за первые четыре месяца 2026 года экспорт СУГ вырос примерно на 27%, до 1,43 млн т. Только в Китай поставки увеличились почти в два с половиной раза, говорит Кучинский.
Летом волатильность цен на СУГ, вероятнее всего, сохранится, полагает Кучинский. Пока продолжаются сезонные ремонты перерабатывающих предприятий, остаются в силе и логистические ограничения на железной дороге, а экспортная альтернатива по-прежнему привлекательна, отмечает он. Но оснований говорить о долгосрочном структурном дефиците СУГ пока нет, считает он. К тому же в этом году должен достичь проектной мощности в 1,5 млн т в год Амурский ГПЗ «Газпрома». Он в ближайшие годы внесет дополнительный вклад в предложение, часть дополнительных объемов будет потребляться внутри страны, напоминает Кучинский.
Снижение котировок произойдет, возможно, уже в августе-сентябре, после выхода ГПЗ из плановых ремонтов и открытия полноценного судоходства по Ормузскому проливу, когда снизится дефицит СУГ на мировом рынке, говорит Селин из «Сиала».
