Банк России намерен ввести ограничение на вложения банков в криптоактивы — не более 1% от капитала одной банковской группы. Но эти ограничения не касаются средств, которые инвестируют клиенты банка, сообщил директор департамента банковского регулирования и аналитики ЦБ Александр Данилов.
Изначально ЦБ планировал включать в лимит и клиентские вложения, если банк выступает в роли депозитария. Однако из‑за юридических рисков (например, при блокировке средств клиена по независящим от банка причинам) подход скорректировали.
Позиция банка, рассказал чиновник. будет учитываться как максимум из длинной и короткой. Длинная позиция — это ситуация, когда банк вложился в криптовалюту, а короткая — когда банк несет перед кем‑то обязательства в криптовалюте. ЦБ будет ориентироваться на максимальную по позицию. Например, если активы банка в криптовалюте заблокировали, а он при этом остается кому‑то должен, взаимозачет (неттинг) невозможен — и риск реализуется в полном объеме.
Некоторые позиции банка в криптоактивах можно будет взаимозачитывать (неттировать) для расчета лимита — если они не несут риска блокировки. К таким инструментам Центробанк отнесет криптовалютные биржевые производные финансовые инструменты, а также инструменты внутри локальной инфраструктуры, которые реплицируют доходность от владения криптовалютой, но предполагают расчеты в рублях. Перечень инструментов для неттинга ЦБ еще не подготовил.
Как это будет работать? Если у банка есть длинная позиция, например, в биржевых фьючерсах на криптовалюту на условные десять биткоинов и короткая позиция в тех же фьючерсах на пять биткоинов, то эти позиции можно зачесть. В результате при расчете лимита будет учитываться только чистая разница между ними, а не сумма обеих позиций. То есть в лимит попадут не 15 биткоинов, а только 5 BTC.
Хотя клиентские активы не должны попасть в лимит, ЦБ намерен ввести для нее отдельный компонент — операционный риск, предупреждает Данилов. Этот риск будет связан со взломом и нарушением информационной безопасности, где банк отвечает за сохранность активов. Для покрытия этих рисков планируется применять риск‑вес 50% ко всему объему клиентской позиции. То есть банк должен быть готов к тому, что потери по клиентской позиции могут составить до 50% ее стоимости. Например, если клиент имеет позицию в криптовалюте на сумму 1 млн рублей, банк должен учитывать ее как 500 000 рублей при расчете своих рисков и требований к капиталу.
По словам Данилова, при оценке стабильности коммерческого банка его ликвидность ЦБ намерен учитывать только после того, как из этой суммы средств уберут инвестиции в цифровые активы.
Регулирование учитывает экстремальную волатильность криптовалют, указал чиновник и добавил: в случае России добавляется еще один фактор — риск блокировки криптоактивов, — поэтому ЦБ не намерен смягчать требования.
Сейчас закон о Центробанке предусматривает девять обязательных нормативов для кредитных организаций, в том числе максимальный размер риска на одного заемщика, нормативы ликвидности и достаточности капитала. Цифровая валюта в этом перечне пока не фигурирует. Однако одобренный в апреле в первом чтении законопроект дополнит список новым нормативом — максимальным размером риска по цифровым валютам. Это позволит ЦБ установить для банков лимит вложений в криптовалюту, резюмировал Данилов.
Ранее стало известно, что окончательная версия правительственного законопроекта о контроле за крипторынком в России сохранит запрет транзакций с российских кастодиальных кошельков на некастодиальные зарубежные. Законопроект уже принят в первом чтении готовится ко второму.
